Master’s shadowgate. Том 4. Алая луна - Krista La Tormenta

– Кейн… Мой мальчик… Я верю тебе. Я верю, что ты достоин нести знания древних воинов. В тебе есть честь и верность. И сердце чистое… способное на милосердие…

Мастер едва приоткрывал ресницы, и глаза были устремлены куда-то за пределы этого мира. Кейн дернул головой, сжал руки на груди и отвел глаза, болезненно зажмурившись, словно в сердце вошел раскаленный металл. Как он может сказать своему старику, что тот воспитывал убийцу? Убийцу не по желанию, а по определению природой. Как он расскажет ему о годах войны, где пировал монстр, что живёт в душе Кейна, что питался все эти годы, рос и убивал то светлое в нем, во что верит его Учитель?

Словно холодным северным ветром последний вздох старика снес с сердца Кейна пепел войны, и то, что обнажилось под этой золой, сейчас адски мёрзло и болело… Дрожало, как робкий росток из-под сугроба снега…

– Старик… Где же ты был, старик… Где же я был…

Кейн взял под плечи старца и подтащил к себе на колени, сидя рядом с настилом, что был сейчас вместо кровати. Седая голова оказалась у сердца вампира и Мастер с легкой улыбкой, слушая эту мелодию жизни в груди своего ученика, сделал последний вздох… Тихий-тихий… Спокойный… Как ушедший путник, сказал своё последнее «прощай»…

На остывающий разгладившийся от морщин лоб падали горячие хрустальные капли…

А за окном все застилал туман…

****

Обрывки прошлого всегда преследуют его.

1898 год. Испано-американская война.

Американцы уже предприняли все необходимое для своей победы. Война догорала мелкими очагами и подавлялись последние мелкие стычки.

Сальватор собирался в штаты после этой бойни. Ему присвоят звание генерал-майора. Он сейчас пробирался по пустырю. Нужно было добраться до штаба после их последней вылазки. Операция в ущелье прошла успешно. Хотя потери были значительные.

– Эй… Кейн… – окликнул его один из двоих шедших позади, – Мне не нравится тот зеленый массив, что справа. Там я только что видел движение. Для мелкой живности, что тут водится, слишком сильный хруст.

Вампир и без оклика уже учуял, что в зарослях кто-то прячется. Человеческий запах, и женский. Но он не хотел уже связываться с какой-то беглянкой, которая умудрилась не попасть американским солдатам, хотя судя по примеси запаха крови, была ранена.

Кейн молча стал идти вперед.

– Эй ты! – шикнул на него второй. – Ты оглох? Или ты думаешь, что ты тут самый уставший?! Там кто-то есть и нужно проверить.

Вампир усмехнулся сам себе. Его тело не знало усталости в понятии того смертного, что сейчас его так нагло посмел упрекнуть. Граф только бровью повел и проигнорировал резкий тон вояки, молча шагая дальше. Он точно не собирался добивать какую-то раненую соплячку, которая сейчас дрожала в кустах от страха и от боли ранения.

– А, я понял, он же голубых кровей! Это грязное дело как зачистка для таких простых холопов как мы, Брюс. – второй начал едко подначивать напарника.

Агрессия в помраченном разуме бойцов зашкаливала, и ясность восприятия терялась где-то между инстинктами каменного века и тупой ненавистью к тем, кто хоть чем-то лучше них.

– А может он предатель, а, Билли? Может и его надо… того… – самодовольная ухмылка стала расплываться на грязном сальном лице Брюса, на котором кроме следов сажи и земли были ещё размытые потом полосы маскировки.

Кейн, ещё сохранявший остатки человеческих эмоций, сейчас испытывал некую палитру ощущений от желания набить морду этим тупым выродкам, которые считают, что свершают благое дело, истребляя мирное население колониальных стран и накачиваются, чтоб выглядеть горой валунов, и до желания отмыться в святой воде от всей этой человеческой грязи, что кто-то из таких вот моральных уродов может высоко окрещивать как «отвага и патриотизм».

У Кейна на этот счет было свое мнение.

– А не заткнулся бы ты. Пока говорить ещё можешь, – спокойно обернулся на двоих вампир, удостоив только косым взглядом.

Но Билли уже направлялся к зарослям, бесшумно подкрадываясь и мастерски подныривая под ветки, чтоб не задеть ни одну. Раздался визг. Через несколько минут на открытое место с хрустом и воплем показались двое. Солдат тащил за черные длинные волосы худую девчонку. Узкая майка была разодрана, под ней была вторая чуть поменьше, чтоб прикрывать ещё не полностью оформившуюся девичью юную грудь. Тонкие хлопчатые штаны уже потеряли цвет от грязи и походили на болотный окрас. По левому бедру растеклось высохшее бурое пятно, возможно от сквозного огнестрельного.

Худая смуглая взъерошенная девчонка слабо сопротивлялась, понимая, что против троих вооруженных солдат ей нет смысла тягаться. Брюс загоготал с видом борова-победителя, который сейчас оприходует понравившуюся самку. Никаких других ассоциаций на тот момент у Сальватора этот мужик не вызывал. Солдат подошел и нагло потрепал майку девахи, отпуская пошлый шутки и угрозы. Эти два идиота просто наслаждались моментом, понимая что Америка уже одержала победу и сейчас они как «победители» могли поглумиться над «проигравшей». Это такая попытка самоутверждения в жизни, когда человек кроме силовых действий ни на что больше не способен. И он ищет в этом свои достоинства.

Кейн с омерзением скривился, глядя на эти две самодовольные рожи. Они хоть и были «боевыми товарищами», но все издержки войны, такие как покалеченная психика и порой вседозволенность вот таких моментов, в которые подобные солдаты считают, что берут моральную компенсацию, надругавшись над проигравшими, приводило вампира к отвращению ко всем патриотическим принципам.

Он лишь брезгливо наблюдал за выражениями лиц солдат. Девчонка стояла с гордым видом. Она молчала на все грязные шутки и не реагировала на тычки. Только бросила один короткий взгляд на вампира. Он уловил в нем некую… благодарность… хотя бы за его нейтралитет. От этого короткого взгляда ему стало ещё тошнее.

– Убери от неё свои лапы, мразь. Не навоевался ещё?! Тебе изувеченных трупов на зачистках мало? – Сальватор вернулся назад на два шага и рывком на себя за майку выдернул девчонку из рук Брюса.

– Не понял, – вытянулась его поросячья рожа, – Ах ты поганый итальяшка! А я говорил командиру что ты предатель!! – побагровел этот качок и достал оружие, целясь в грудь Кейна.

– Пошла отсюда, – кинул Сальватор тихо через плечо на испанском девушке. Та пригнулась к земле за его спиной и стала пугливо озираться, постепенно отползая к кустам.

– Я разве не защищал ваши жизни? Я разве не защищал интересы Америки, м, господа? За каким чертом я здесь по кочкам прыгаю тогда? Может, чтоб на вас любоваться?! – Сальватор устало изрек некое подобие речи, чего ему вообще не хотелось и тем более перед этими двумя.

Но Билл уже рванулся на него с рукопашным боем, теряя контроль над затуманенным яростью разумом.

– Я не хочу тебя убивать. Мне ещё знакомо понятие чести, – вампир легко откинул солдата назад. Но тот уже впал в красное безумие и снова ринулся в атаку, – Билл, я не устану, отстань от меня, если жизнь дорога. – Кейн снова откинул без особых усилий налетевшего бугая. Но тут раздался выстрел.

Трое замерли. Брюс опустил дымящийся ствол. Кейн закрыл глаза, осознавая непоправимое. Позади себя в нескольких метрах он уже услышал чутким слухом стук тела о землю и ощутил запах свежей крови. А вот сердцебиения было только три. Три… осталось…

– Не успела, сучара, – проконстатировал свой подлый поступок солдат, глядя в заросли на труп девушки.

Со звуком этого выстрела внутри вампира что-то сломалось. Разбилось на тысячи осколков стекла, которое резало изнутри…

Ярость и ненависть – это были последние сгоревшие в его душе эмоции. Глаза из стального голубоватого цвета стали алыми. Вампир зашипел и оскалился, показывая впервые свое истинное лицо. Оба бойца побледнели и попятились:

– УПЫРЬ!! – заголосил Брюс и стал палить очередью по вампиру, но от страха увиденного пропахал и Билла, который попал на линию огня.

Кейн сделал только один шаг вперед, но Брюс уже верещал нечеловеческим голосом и вспоминал все молитвы что знал, он развернулся и сделал рывок в глубь леса.

Споткнулся и влетел головой в камень. Раздался характерный хруст и короткий последний вопль.

Кейн сделал второй шаг… Прошитый насквозь пулями он стал регенерировать. Потом ещё шаг… Как же все глупо и банально… Какая чудовищная ирония… Он виновник смерти двух своих… почти «друзей»… Снова шаг… Кровь хлещет ещё из не затянувшихся ран… Ведь они с Биллом и Брюсом столько вместе пережили… Они закрывали его в опасные моменты своими телами, не подозревая, что спасают бессмертного… Он двигался со скоростью ветра, спасая их от пуль, когда не было другой надежды их избежать… Снова шаг… Глаза по-прежнему алые… Клыки ушли в десны… На лице полное равнодушие. Он дошел до тела Брюса… Тот лежал как тряпичная кукла в нелепой позе, руки и ноги раскиданы, голова свернута на бок. Глаза открыты и смертельно пусты…